Мы ЭТИМ были. Тяжестью ветвей.
Иссушенной корой. Глухой землёю...
Живым дыханьем первобытных дней,
Сокрытым здесь, под толщей вековою.

Сквозь тихий скрип, наитием ведом,
Ты помнишь этот вход, укрытый тьмою.
А может, нет? И древний бурелом
Всегда стоял нетронутой стеною?

Рванёшься внутрь - и оборвётся шаг.
Нутро не вспомнит древнего движенья.
Ты чуешь вход сквозь непроглядный мрак,
Не находя в себе же продолженья.

Мы ЭТИМ были... МЫ ЖЕ ЭТИМ БЫЛИ!
И тянет внутрь. И ты уверен: здесь -
Незримый вход. Но под покровом пыли
Стоит сплошной, непроходимый лес.

Он только лес. Сплетение ветвей.
Глухая тьма под мёртвою листвою.
Но этот зов, что языка древней,
Невытравим. И вход перед тобою:

Там, где времён стирается черта,
Где не найти ни троп, ни поворота,
Сквозь пыль ветвей проступит темнота -
Забытые, заросшие ворота...