Бывает состояние, когда слова излишни. Есть только ритм - строгий, как старый уклад. И надежда - простая, как два аккорда.

Иногда кажется: чтобы сказать о важном, нужно говорить сложно. Использовать тысячи слов, сотни нот. Но я нашел эту запись в архивах, слушаю и думаю: как странно работает память. Я слышу здесь не ноты, не фагот или клавесин. Я слышу тот день и то чувство, когда тяжесть вдруг сменилась покоем. Без драмы, без надрыва. Тьма не борется со светом, просто уступает ему место. Медленно. Неизбежно.

Я сказал: «Здесь мы растворимся, а у нас есть плот. Кто со мной?» Но никто не пошёл: на корабле было тепло и людно, и все уверили себя, что движутся. И когда я остался один, а корабль уплыл и пение стихло - тогда я осмотрелся. И увидел, что я не на плоту посреди океана, а на плоту посреди болота. Не я единственный, кто погибнет, а я единственный, кто получил шанс выжить. И не корабль уплыл - это я отошёл от корабля. А тот продолжил гнить в стороне.

Спасибо всем, кто ждал. Ваше ожидание поддерживало меня, когда в тишине, по звуку и на ощупь, придавал форму тому, что сопротивлялось форме. Каждая музыка - испытание. Каждая музыка проверяет на прочность: или проходишь, или снова откладываешь. А возвращаясь, вновь садишься в пустоте, вглядываясь в неё, как в ночное небо - в поисках ответов на вопросы, которые даже не можешь сформулировать.

И ещё тихая благодарность - тому, чья музыка вела меня, пока я учился слышать. Он оставил свой сад , а я захожу туда иногда - срываю звуки, ношу их с собой, пока не опадут лепестки. А потом они прорастают во мне чем-то новым... Но таким узнаваемым - словно цветы помнят руки садовника даже на новой земле.

Эта девочка не может ходить в одиночку! Она гуляет только с братом, и тот её оберегает. Её платьице пахнет ромашками и молоком , а в кармашках всегда лежат сухарики для птиц. Веня водит её лишь знакомыми тропками, и на каждом повороте его левое ухо дёргается, а шёрстка на загривке встаёт дыбом при малейшей опасности.

А где-то рядом вечно рыщет одна ненасытная лисица: охотится и высматривает, кого бы утащить в своё логовище. И не кого попало, а понежнее, да поневиннее... Веня знает: когда они проходят мимо ручья, лисица прячется за старой елью. Когда собирают землянику на полянке - она где-то среди папоротников. Пока Веня смотрит на неё через кусты, пока его ухо дёргается в её сторону - она выжидает... Но стоит ему зазеваться на бабочку, стоит Зосе на минуту отпустить его лапку...

Вот в таком сложном мире и живут эти зайки-близнецы , Веня и Зося. Я же - рисовал их для мастер-класса по вязанию, который затеяла маленькая Женя. Два года ушло - она ворчала, что долго, а я до сих пор не вполне доволен результатом. Но Женя не стала ждать: она уже связала для них дорожку из жёлтой пряжи - от домика до земляничной поляны и обратно. «Теперь не потеряются» - сказала она и положила ниточку прямо на рисунок. Я обвёл её карандашом, и получилась тропинка. Самая безопасная в их лесу.

Музыка моей души, когда я брёл один по размокшим листьям волшебного леса и, обратившись назад, увидел всех своих друзей, представшими передо мной. Каждого из тех, кто поддержал меня в моём творчестве - словом или делом, дружеским советом или одобрительным молчанием. И в тот момент я уже не был один, потому что волшебный лес вобрал моё одиночество. Спасибо вам, друзья вéдомые и невéдомые, вольные и невольные, за любую помощь, даже самую скромную. Моя вам за то осенняя благодарность.

Друзья, не знаю, что делать, какое-то безумие - меня поглотила очередная волна музыки!

Я постоянно, раз за разом, переслушиваю один из своих набросков и просто не могу остановиться! Я и не думал его сочинять, и у меня были совсем другие планы, но он пришёл, сочинился, гармонизировался и теперь не даёт мне покоя. И диво ли, что это всего лишь набросок, но ты снова и снова к нему возвращаешься - он сидит у тебя в голове, никуда не хочет уходить, да и сам ты, признаться, этого совсем не хочешь...

Нарушает все планы, сдвигает и работу, и личную жизнь, постоянно требуя к себе внимания. Заказчики не понимают, куда я пропал, сайт перестал отвечать, курьер ломится в дверь, за окном рабочие в десятый раз перекладывают один и тот же асфальт - сверлят, гремят, улюлюкают, а я заперся в комнате, утонув в этом... этом... Друзья, это безумие, но... это какое-то доброе безумие, и я не хочу просыпаться, я хочу слушать... Отдельно гармонию, отдельно мелодию... мелодию без ритма... отдельно ритм с гармонией... Может быть, ещё такой инструмент подставить? А что, если на флейте? А вот с телефона ещё очень хорошо звучит... Да что вы стучите?! Ну ещё разок! Ну самый последний!...

Когда-нибудь она мне надоест, и пока не появится новая - это время ожидания снова будет самым тяжёлым периодом в моей жизни.

Музыка под настроение: драматичная тема прощания, сожаление о невозвратном, эмоции расставания под тихий безучастный шум дождя...

Эта музыка рождалась долго, вдумчиво, прорастая из старого наброска шестилетней давности. На экране секвенсора горит отстранённое 163 - просто холодный факт, статистика... Но столько часов я прожил внутри этой музыки! Долгий поиск гармонии, тонкая работа над формой, диалог мелодии с басом... Для меня эта работа стала настоящим прорывом - никогда еще я не погружался в ткань звука так глубоко, не ощущал произведение так цельно и с такой ясностью.

И сама музыка повторяет этот путь. Она течет сквозь дождь, пока вдруг, в самой середине, не срывается в отчаянный порыв - попытка остаться, всё отменить, переписать неизбежное. Словно крик, который рвётся пересилить шум ливня, но растворяется в нём, резко обрываясь от собственного бессилия. Немного тишины... Растерянность. А потом разбитая этим срывом мелодия начинает медленно, осторожно собирать себя заново, вырисовываясь в совершенно новый мотив.

Добрые друзья, порадуйтесь со мной - эта долгая работа окончена! Пусть дождь и расставание - но от дождя произрастает новая жизнь, а расставание ведёт к новым встречам.

Правда, я совсем не знаю, чем заниматься дальше... Видимо, пора мне немного отдохнуть от музыки...

Весь мир в огне, опасности подвергся,
И лишь Кристалл пока хранит его от зла...
Отважные Защитники с небес низверглись
На битву с теми, кто готов пожечь его дотла.

Их было пятеро, но в бой пойдут лишь трое:
Герои фантастических, таинственных миров
По зову света вновь согласны жертвовать собою
Ради победы над несчётным множеством врагов.

Им предстоит столкнуться с трудностями мира,
Исследовать его, познать, кто друг, кто враг;
Здесь, в этой грозной битве, нету командира -
Всего лишь трое против страшной ярости атак.

Враг близко, у границ Последних рубежей,
Гром грянул - на пороге беспощадная стихия,
Лишь миг решит, кто верх одержит в битве сей,
Столкнётся враг с добра несокрушимой силой.

Есть верный признак живости идеи: она не отпускает, пока не найдёт форму, в которой сможет выразиться. Файл с этим проектом годами висел у меня в закреплённой вкладке - я просто не мог его закрыть.

Это музыка для «Дефендеров» - карты Warcraft 3, которую мы когда-то создавали. Даже стихи выше - не просто стилизация под древнее пророчество; в них зашита сама суть игры. Есть Кристалл, который нужно сберечь любой ценой, есть Защитники и бесконечная угроза, нависшая над миром. И музыка дышит этим сюжетом. Здесь нет навязчивого лейтмотива, скорее - настроения, перетекающие друг в друга. Боевое напряжение к финалу растворяется, уступая место светлой лирической теме.

Пять лет назад черновик звучал рыхло - многие говорили, что музыка «ничего из себя не представляет». Но позже знакомый композитор написал мощную партию баса, выровнял гармонию - и бас стал тем самым Кристаллом из игры, центром притяжения, соединившим разрозненные эпизоды воедино.

Ниже - финальный вариант и тот самый ранний черновик. Вкладку я давно закрыл, но музыка до сих пор кажется незавершённой. Всё ещё не нашла свою форму.

Придумал лирическую Лисёнову тему - она у нас не только весёлая, но умеет и погрустить, и помечтать, и даже потревожиться. Особенно когда летом все друзья разъезжаются по дачам и лагерям, и кажется, что они уже никогда не вернутся...

А потом проходит время - в каждом доме снова зажигается свет - и радости Лисёновой нет предела! Куда же они денутся-то, глупые?

А мне о чём зимой мечтать и сочинять музыку, как не о лете?!